Черный Ангел, или В плену таланта - Мирослава Дорофеева

– Какой подъезд? Можно пригласить Вас на свидание. Вы не местная, город покажу, – набрался смелости таксист.

– Третий подъезд или средний, все равно он в центре, – отозвалась Маша. – Город посмотрю сама. Телефончик оставьте, может пригодиться, – Маша не щадила самолюбие мужчин, обламывала их, как хотела и когда хотела.

Маша расплатилась. Таксист частник представился Витей, напрашивался на свидание, которое не входило в Машины планы. Резким тоном, не много повысив голос, Маша его остановила, взяла сумки и легко зашагала к подъезду. В дверях столкнулась с высоким мужчиной, он распахнул двери и подвыпившим голосом поинтересовался кто она?

– Я здесь живу, – Маша ответила дерзко, его рост для неё ничего не значил.

– Купила квартиру Эдика? – не унимался «Верзила».

– Ни твое дело, сам то, кто будишь? – Маша остановилась, поставила сумки возле ног.

– Я буду, сосед, через стенку, зовут Сашка, чем могу, помогу. – Он протянул руку, которую украшали татуировки к сумке.

Маша не знала значение татуировок, но внешность «Верзилы» внушила спокойствие: «солдат ребенка не обидит» – решила Маша и приняла помощь, предложенную своим новым соседом. Витёк таксист, который наблюдал за сценкой, решил, что видит двух старых приятелей, так как он не слышал, о чем они говорили. Больше ему здесь не чего делать, его машина жигули пятой модели укатила куда-то.

Маша проводила Лолу в маленькую кухоньку, усадила за маленький уютный столик на аккуратный стульчик. В кухоньке было всё маленькое и, холодильник маленький, открыла дверцу, вытащила бутылку шампанского и отвернулась к газовой двухкомфорочной плите, чиркнула два раза спичкой, зажгла газ, поставила разогревать противень с песком. Маша готовила настоящий кофе, турецкий. Присела к столу, взглянула только сейчас на Лолу, она с любопытством разглядывала все вокруг.

– С чего начнем? – вопросительно взглянув на шампанское, спросила Маша.

– Давай с кофе. Очень любопытно, как ты его не спустишь в песок, а потом скажешь, что за фигурки в моей кружке, – развеселилась Лола.

Маша не возражала, ей было все равно, что она увидит в кружке Лолиного кофе, она без кружки уже много знала о ней. Взяла торбочку засыпала в нее три ложечки молотых зерен кофе, залила минеральной водой, поводила по раскалённому песку, вода закипела, поднялась пенка курчавой шапкой. По комнате покатился ароматный запах. Разлила в две кофейные чашечки, одну поставила перед Лолой, четко давая указания как ее пить, мысленно улыбаясь, ритуал есть ритуал.

– Лола думай о том, что хочешь узнать или увидеть в кружке. Бери кружку правой рукой не дуй на поверхность, разрушишь мост жизни, жди, пусть немного остынет. Пей маленькими глоточками, не оставь гущу слишком сухой, что бы ее можно было слить на блюдце. Поняла? – Маша говорила тихо и уверенно слова, которые произносила уже много раз в своей жизни.

Лола кивнула зачаровано. Нравился звук Машиного голоса, который успокаивал.

– Давай выпьем шампанского, пока обтекает перевёрнутая чашечка кофе, – предложила Маша.

Лола кивнула, Маша взяла бутылку шампанского ловко справилась с тугой пробкой. Налила игристую жидкость в два фужера, которые, не суетясь, взяла с полочки, висящей над столиком. Разговаривали легко о жизни в общем, о климате севера, о музыке, об отношении каждой к жизни. Шампанское слегка, пьянило, Лола не строила из себя матрону. Легко рассказывала о годах учебы в школе, о том, как вышла замуж, родила сына, мать ее развелась, работает бухгалтером в объединении «Весна». Отец умер лет десять назад. Лола ищет одного единственного, но пока без результата. Живет она на квартире, которую сняла для нее мать. Квартира, в которой она жила с мужем в деревяшке идет под снос и когда это произойдёт, ей с сыном причитается часть жилья, но пока так как есть. Очень удобно, что съемная квартира Лолы в этом же микрорайоне и за десять минут ходьбы можно через дворы легко оказаться у нее в гостях. Это обстоятельство стало поводом для дальнейшей дружбы. Каждый раз, когда Лола ходила на рынок, она заглядывала к Маше в гости, они просиживали за болтовнёй. Маша подняла кофейную чашку, Лола притихла.

– Ты рассказала мне много о себе, но хочу добавить тайное, которое ты скрываешь. Твоя мать имеет любовника, она тебя отделила, потому что ты ей мешала жить личной жизнью. Подруга у матери хорошая. Ты советовалась больше с ней, чем с матерью. Ты не развелась с мужем, он тебя выгнал. Ты ему изменила с его другом, но друг с тобой не остался. Он женат у него двое детей. Была шумная ссора, ты ночью ушла не сама, тебя мать забрала. Ну, как-то больницу сразу вижу, будто ты без памяти что ли была. Позже муж тебя простил и звал обратно. Ты сама отказалась возвращаться. Принять решение тебе помогла подруга матери. Она дала тебе денег, устроила на работу в объединение или в какую-то контору. Сейчас твоего мужа нет в городе, он сидит за решёткой, срок ему дали семь лет, и сидит он из-за тебя. Как-то ты первая решила, что брак с ним не удался.

Маша замолчала. Подняла глаза от чашечки на Лолу, которая сжала руки в кулачки и оцепенение сковало мускулы на лице. Видно было она не верит, что слышит правду, жёсткую правду, которую скрывала от всех. Слёзы набежали на глаза. Маша многое узнала, но пощадила Лолино самолюбие, сказала часть правды, а скрыла то, что узнала о Лолиных похождениях по мужчинам, которых она меняла как перчатки, оправдывая себя поисками любимого.

– Неужели, ты все, что мне сказала, увидела в чашечке? – удивилась Лола.

– Не волнуйся, пожалуйста, нервы надо беречь. Я сказала только то, что в твоем сознании проявилось. Ты думаешь кофе – это игра? Это голые факты твоей жизни. Почему про мужа сказала? Просто ты думаешь о нем, вы разошлись совсем недавно, твои раны еще кровоточат.

– Он меня бил, я устала от побоев и изменяла ему. Когда был последний скандал, он за нож схватился, а до этого только грозился убить. Лезвие ножа приблизило, смерть. Жизнь повисла на волоске, семь сантиметров лезвие ножа, легко вошло в моё тело. Его бабочка на шесть сантиметров, погрузилась в правую сторону, до печени не достал один сантиметр, один сантиметр до смерти, жутко такое осознавать. Неотложка забрала меня быстро, а его утром менты. Мать ментов вызвала, ей соседи позвонили, сказали, что скандалим, не в первый раз скандалили, иногда мать не приходила. В тот день, видимо, материнское чутьё победило, случайно перед работой заглянула, пол в кухне весь в бурых пятнах, Руслан играет в зале, ему еще трех лет не исполнилось. Поднял головку и заявил матери. «Бабушка, а папа маму зарезал? Она на носилках ушла с врачами». – Лола замолчала, проглотила комок в горле, который двигался по гортани и мешал говорить.

– Мужики такие идиоты, они в порыве тупой ревности, всегда не думают о том, что с их детьми будет? – грустно сказала Маша.

– Мать долго не раздумывала, он спал пьяный, вызвала милиционеров, позвонила на работу, а может быть не мать вызвала милиционеров, а скорая. Мать говорила, что она дождалась, его забрали. Взяла Русланку и приехала в больницу. Вместо морга меня утром спустили в реанимацию. Позже Ленка, моя одноклассница сказала, что мне повезло, дежурил Орлов – хирург. Остановил кровь, заштопал дырку. Мужа моего, звали Эдик!!! – она брезгливо поморщилась. – Сидит полгода, суд был на прошлой недели, ему дали семь лет по ст.111 УК РФ. Я была на суде, судила женщина. Он меня обзывал скверными словами, судья пригрозила добавить ему срок, если он не перестанет материться. Смотрела на меня, когда читала приговор, я ничего не слышала, что говорил Эдик, слова судьи, запали в душу. «Вы изменяли своему мужу – это стало причиной ваших сломанных судеб. Нет, в Уголовном Кодексе статьи наказать вас, но это преступление, за которое по нормам морали на скамье подсудимых ваш муж, а по сути, вы оба преступники». Из глаз моих хлынули слезы, мне было страшно. Сейчас боль ушла, а голос судьи звучит в ушах. Три дня я лежала в реанимации, приехали милиционеры, можно было не говорить, кто меня порезал или просто сказать была пьяная, не помню. Следак сунул мне под нос бабочку, с которой муж не расставался, что упираться, орудие преступления есть. Я написала заявление, – рассказывая свою историю, Лола перемешала события, рассказывала не подряд, расслабилась напряжение ушло.

Впрочем, часто в сознании факты всплывают не в том порядке, как происходило в жизни, и тогда последовательность не имеет никакого смысла итогом является исковерканная судьба.

– Отвлекись, жизнь продолжается. Мы красавицы и умницы… – проговорила Маша.

– Давай еще выпьем, – жалобно попросила Лола.

– Слушай, пошли в ресторан, обмоем наше знакомство, мы ведь подруги? – Маша положила руку Лолите на плечо и заглянула в глаза.